Русская модель экономики: контуры и основания

США вытолкнули Россию за пределы западной цивилизации, и сегодня она вновь вынуждена искать свой путь. Но возможно ли формирование самобытной модели развития, задается вопросом член Зиновьевского клуба МИА "Россия сегодня" Владимир Лепехин.


 


 
Впервые статья была опубликована на сайте РИА Новости

Вопреки заклинаниям лидеров современной западной демократии о целях формирования открытой экономики и становления на базе общечеловеческих ценностей свободного социокультурного универсума, мир все больше превращается в совокупность глобальных империй.

В этих мегаимпериях доллара, евро, юаня и, возможно, иены страны-метрополии становятся все сильнее и богаче, а все остальные — слабее, беднее и более зависимыми.

Надежды российского руководства на интеграцию в мировое сообщество в качестве его полноправного звена не оправдались: США и европейские политики не считают Россию равной себе и достойной быть членом клуба западных стран.

Более того, и в самой России либеральная доктрина, столпами которой являются приватизация, монетизация, маркетизация и некоторые иные характеристики, оказалась несостоятельной уже потому, что принципы западной экономики, способствующие процветанию метрополии, губительны для страны, пребывающей в полуколониальной зависимости.

Словом, главной стратегической задачей России сразу после введения против неё экономических санкций стал поиск своей собственной, суверенной и эффективной модели конкурентоспособного развития.

Две изжившие себя модели российской экономики

Исторически на территории России или — если говорить о базовой субъектности Русского мира — в пространстве российской цивилизации были реализованы две модели экономического развития.

Основой первой модели стала евразийская география, предопределившая доминирование в Восточной Европе (на протяжении тысячелетий) земледельческого уклада хозяйствования. Эта модель способствовала мирному освоению гигантских пространств и их культурной ассимиляции под русским флагом.

Не буду останавливаться на анализе того, как аграрный тип производства позволил сформироваться в России сильному и централизованному государству, уникальной культуре и цивилизационному самосознанию, скажу только, что к моменту выхода Запада на рубежи формирования индустриального общества русская эволюционная модель экономики оказалась неконкурентоспособной.

Эта модель не смогла дать ответ на вызовы капиталистического рынка с его растущими потребительскими стандартами, в процессе усвоения которых российская разночинная интеллигенция увлеклась идеей социальной революции, как бы призванной обеспечить более высокие стандарты жизни для "неимущего большинства".

В России были умы, которые понимали причины отставания России от Запада и пытались решить эту проблему, но им не дали. Ретрограды блокировали модернизационные усилия Сергея Витте и его сторонников (чем вызвали первую русскую революцию), а революционеры убили другого великого российского модернизатора — Петра Столыпина, после чего страна рухнула в мировую войну.

Самоубийственное участие России в этой войне стало следствием растерянности русских элит перед лицом глобального вызова — их неспособности "переумнить Запад" (выражение Александра Зиновьева).

России, тем не менее, удалось вывернуться и ответить на вызов времени революциями 1917 года и последующей сменой парадигмы развития. Природно-эволюционный и по преимуществу аграрно-общинный уклад был заменен мобилизационно-индустриальной моделью административной и "догоняющей" экономики.

Вторая национальная модель экономики обеспечила сохранение Россией суверенности и относительной конкурентоспособности, но не предотвратила её попадания в мясорубку следующей мировой войны.

В повторной схватке с Европой эта модель предопределила победу СССР, но не обеспечила народу высоких стандартов потребления. Потому советская интеллигенция, уже после войны вновь увлеклась западнизмом, что обусловило очередной раскол элит и повторный крах государственности.

Либеральная (колониальная) модель экономики, внедренная в 90-е годы прошлого века в России методом "шоковой терапии", стала временной мерой спасения национального экономического организма, но сегодня становится ясным, что эта модель — не для нас. Россия, из которой сегодня выкачиваются сырье, капиталы, мозги и изобретения, ужалась до периферийной территории и, как я полагаю, утратила потенциал конкурентоспособного развития.

Сегодня наша страна вновь, как и век назад, должна вывернуться из практически безвыходного положения и ответить на санкции метрополии новой моделью обеспечения экономического роста.

Какой должна быть новая российская экономическая модель

Обратимся за подсказкой не к ведущим российским или зарубежным экономистам, а к американскому писателю-фантасту Айзеку Азимову, к его роману "Основание".

По сюжету этого романа возрождение некогда разбитой державы начинается с конвертации сохраненных ею в секрете технологий использования ядерной энергии в политическое влияние.

По аналогии, главной предпосылкой возрождения самодостаточной российской экономики должен стать постиндустриальный сектор — те предприятия и технологии, которые были созданы в советское время и, к счастью, уцелели. Тем более что российские АЭС, ОПК и космическая отрасль пока что успешно конкурируют с западными.

 

В этом смысле предлагаемая рядом российских экономистов концепция формирования в России "шестого технологического уклада" (нацеленность на развитие наукоемких технологий), безусловно, заслуживает внимания. Однако постановки такой цели недостаточно.

Чтобы страна сделала реальный шаг в сторону шестого уклада экономики, необходимо реализовать в ней такие системные изменения, которые бы затронули фундаментальные основания общества, и прежде всего систему государственного управления и саму идеологию.

Системных же изменений невозможно добиться в рамках либеральной модели развития страны, как невозможно сделать это и путем возврата России к административной модели хозяйствования. Таким образом, сегодня Россия обязана определиться и с целями развития, и с выбором средств достижения цели, и с самими ОСНОВАНИЯМИ, то есть сущностными предпосылками новой экономической модели.

Основания новой российской экономической модели

Назову четыре ключевых основания новой модели экономики для современной России.

Первое и ключевое основание российской экономической модели (РЭМ) — это её ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ характер и масштаб.

Цивилизационный подход в определении экономических задач будет означать, что Россия отказывается от приоритета интеграции (любой ценой) в мировую экономику и её главной задачей становится развитие хозяйственного комплекса в рамках российско-евразийской цивилизации. Это будет означать приоритет решений и нормативных актов национального и цивилизационного характера (Таможенный союз важнее ВТО) в сравнении с прочими внешними юрисдикциями.

Цивилизационный подход — альтернатива так называемой открытой экономике, но он же — альтернатива и автаркии. Следовательно, цивилизационная парадигма способна установить меру открытости российской экономики, а также меру её суверенности.

Второе основание — СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ, ПРОИЗВОДЯЩИЙ характер российской экономической модели.

Так, Дмитрий Косырев отмечает, что сегодня "речь идет о жестком противостоянии двух мировых экономических систем, "производящей" и "обслуживающей". Разумеется, при формировании новой экономической модели Россия не может не учитывать, в какой из двух систем её место. Анализ показывает — в "производящей".

 

Созидательность РЭМ соответствует важнейшему цивилизационному паттерну Руси-России, который сформировался вследствие аграрного (а уже в 20-м веке — индустриального) производящего уклада жизни. Это не значит, что Россия не должна развивать банковскую сферу и разного рода сервисы, но подразумевает необходимость преодоления Россией сырьевой модели экономики и приоритетное развитие индустрий.

Третье основание РЭМ — наличие НРАВСТВЕННЫХ приоритетов.

Постановка во главу угла всей экономической деятельности сверхприбыли, а также возгонка потребительских ценностей губительны для российской цивилизации, а значит и для её экономики. Посему РЭМ должна быть не только социально ориентированной и народной, но и предполагать принципиально иную — не утилитарную — структуру потребления.

В свою очередь, народность — весьма емкая характеристика, подразумевающая, что народ в России должен быть не только основным субъектом истории, но также еще одним (наряду с государством и частным бизнесом) драйвером экономического роста.

Наконец, четвертое основание будущей новой российской экономики — её СОЛИДАРНЫЙ характер.

Визиткой русской (земледельческой) экономической модели исторически была её крестьянская общинность, наряду с такими коммунитарными формами хозяйствования, как артели, монастырские общины и товарищества на вере.

В советское время естественная для русских и православных людей коммунитарность была трансформирована в различные форматы "коллективного" труда. Между тем известные форматы кооперации, увы, не обеспечивают подлинной коммунитарности (и солидарности) во владении и распоряжении национальными активами.

Солидарный характер российской экономики должен предполагать, в частности, формирование так называемого солидарного сектора экономики (включая солидарное акционирование, солидарный банкинг, солидарное страхование и т. п.), основанного на долевом владении гражданами РФ и стран — членов ЕАЭС общенациональными средствами производства и мотивирующего население на высокопроизводительный труд.

Вопрос же о том, кому принадлежат ключевые активы, был, есть и будет основным вопросом глобальной экономики и политики.


Support Russia Insider - Go Ad-Free!

Our commenting rules: You can say pretty much anything except the F word. If you are abusive, obscene, or a paid troll, we will ban you. Full statement from the Editor, Charles Bausman.

Добавить комментарий