Пришло время российско-китайской Евразии. США еще пожалеют, что не пригласили Россию в НАТО

Новый шелковый путь – это не только зона свободной торговли, но и конец американской гегемонии


Автор - почетный профессор политической экономии в Университете Уорика и действительный член Британской академии в области истории и экономики, член британской Палаты лордов. Покинул Консервативную партию Великобритании в знак протеста против интервенции НАТО в Косово в 1999 году.

Статья была опубликована в Project Syndicate. Перевод с английского Татьяны Югай


<figcaption>Новый шелковый путь - образ будущего, взятый из прошлого</figcaption>
Новый шелковый путь - образ будущего, взятый из прошлого

Китайцы — люди с наиболее развитым историческим складом ума. В своей борьбе за власть Мао Цзэдун применял  военную тактику, берущую начало от Сунь Цзы, который жил примерно в 500 г. до н.э. Конфуцианство  которое датируется примерно тем же временем, остается в центре социального мышления Китая, несмотря на безжалостные попытки Мао искоренить его.

Поэтому, когда президент Си Цзиньпин запустил свою инициативу "Новый Шелковый путь" в 2013 году, никого не удивило подобное историческое упоминание. "Более двух тысяч лет назад", - поясняет Национальная комиссия по развитию и реформам Китая, - трудолюбивые и мужественные жители Евразии исследовали и открыли несколько маршрутов для торговых и культурных обменов, которые связали основные цивилизации Азии, Европы и Африки и были в совокупности названы последующими поколениями Шелковым путем". В Китае древняя история часто используется для обоснования новой доктрины.

Новое доктрина "многополярности" — это понимание того, что мир состоит (или должен состоять) из нескольких ярко выраженных полюсов притяжения. По контрасту с "однополярным" миром, где доминируют Америка или Запад.

Многополярность - политическая идея, но она шире, чем властные отношения. Она отвергает понятие о том, что есть один цивилизационный идеал, которому все страны должны соответствовать. Различные регионы мира имеют разную историю, которая дала их народам разные идеи о том, как жить, управлять своей страной и зарабатывать себе на жизнь. Этот разный исторический опыт достоин уважения; не существует "правильной" дороги в будущее.

Евразия - идея, время которой, как сказано, снова пришло. Последние исторические исследования вызвали из исторического небытия старый Шелковый Путь. Американский  социолог Джанет Абу-Лугход выявила восемь взаимно перекрывающихся "областей торговли" между северо-западной Европой и Китаем, которые процветали в 13-14 веках под эгидой  Pax  Mongolica.

По мнению Абу-Лугход, западный империализм наложился на этих старые округа, но не уничтожил их. Ислам продолжал распространяться сквозь географические и политические границы. Китайская и индийская миграции не останавливались.

Теперь уникальная конъюнктура экономического и политического развития предоставила  Евразии возможность выйти из своей исторической спячки. В последние годы западная самоуверенность подверглась унижению в результате финансового кризиса 2008-2009 гг. и политических катастроф на Ближнем Востоке. В то же время интересы двух потенциальных строителей Евразии - России и Китая, похоже, совпадают, по крайней мере, внешне.

Желание Китая возродить Pax Mongolica понятно. Его модель роста, основанная в значительной степени на экспорте дешевых промышленных товаров в развитые страны, выдыхается. Циклическая стагнация, угрожающая Западу, сопровождается ростом протекционистских настроений. И, хотя китайские лидеры понимают, что они должны сбалансировать экономику, перенеся центр тяжести с инвестиций и экспорта на внутреннее потребление, они, тем самым, рискуют вызвать серьезные внутриполитические проблемы для правящей Коммунистической партии. Другой альтернативой является переориентация инвестиций и экспорта в Евразию.

По мере роста затрат на рабочую силу в Китае, производство переводится из прибрежных районов в западные провинции. Естественным рынком сбыта для этой продукции является Новый Шелковый Путь. Развитие этого пути, который на самом деле состоит из нескольких "поясов", в том числе южного морского маршрута, потребует огромных инвестиций в транспорт и городскую инфраструктуру. Как и в 19 веке, снижение транспортных расходов откроет новые рынки для торговли.

Россия тоже имеет экономические мотивы для развития Евразии. Она не смогла модернизировать и диверсифицировать свою экономику. В результате, она остается преимущественно экспортером нефтепродуктов и импортером промышленных товаров. Китай предлагает безопасный и обширный рынок для экспорта энергоносителей. Крупные транспортные и строительные проекты, которые нужно осуществить для реализации экономического потенциала Евразии, могут помочь России восстановить промышленную и машиностроительную мощь, которые  она потеряла после падения коммунизма.

В этом году Россия, Армения, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан объединились в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), т. е. таможенный союз с оборонным компонентом. Он рассматривается его сторонниками как шаг к восстановлению старых советских границ в форме добровольного экономического и политического союза по образцу ЕС. Этот проект направлен на то, чтобы вырвать жало "победы" Запада в «холодной войне».

Согласно официальной российской  позиции, ожидается "взаимопроникновение и интеграция  ЕАЭС и экономического пояса Шелкового пути" в «Большую Евразию", что обеспечит "устойчивое безопасное развитие совместной сопредельной территории вокруг России и Китая". 8 мая с.г. Путин и Ци подписали в Москве соглашение о координации политических институтов, инвестиционных фондов, банков развития, валютных режимов и финансовых систем, т.е. всего того, что будет обслуживать обширную зону свободной торговли, соединяющую Китай с Европой, Ближним Востоком и Африкой.

Насколько реалистична эта мечта? Россия и Китай чувствуют себя окруженными Соединенными Штатами и их союзниками. «Антигегемонистской целью» Китая является обеспечение "толерантности между цивилизациями" и уважения к "моделям развития, избранным разными странами".

Путин, тем временем, усилил свою гораздо более явную антиамериканскую риторику после начала кризиса на Украине, который он рассматривает, как яркий пример западного вмешательства во внутренние дела России. Увеличение торговых потоков между Россией и Китаем и укрепление координации в сфере политики и безопасности, снизит их уязвимость к внешнему вмешательству  и послужит сигналом о появлении нового центра мировой власти.

Можно считать единственным успехом западного политического искусства тот факт, что ему удалось подтолкнуть двух старых соперников за власть и влияние в Центральной Азии к совместному стремлению исключить запад из будущего развития региона. США, в особенности, упустили возможность интеграции обеих стран в единую мировую систему, препятствуя реформированию Международного валютного фонда, что усилило бы влияние Китая на процесс принятия решений, и блокируя инициативы России по членству в НАТО. Это привело к тому, что обе страны начали искать альтернативное будущее в компании друг друга.

Приведет ли их брак по расчету к прочному сближению или, как прогнозирует Джордж Сорос, к угрозе для международного мира - еще предстоит выяснить. Существует очевидная проблема раздела сфер влияния в Казахстане, и китайцы стараются выжать из русских все, что могут в двусторонних сделках. В настоящее время, однако, возможные разногласия в связи с  Новым Шелковым путем кажутся обеим державам менее болезненными, нежели необходимость терпеть поучения Запада.


Support Russia Insider - Go Ad-Free!

Our commenting rules: You can say pretty much anything except the F word. If you are abusive, obscene, or a paid troll, we will ban you. Full statement from the Editor, Charles Bausman.

Добавить комментарий