Андрей Громыко пожалел, что продвинул Горбачева на пост Генсека

18 июля  106 лет назад родился Андрей Андреевич Громыко, легендарный министр иностранных дел СССР. Советскую дипломатию он возглавлял с 1957 по 1985 год, то есть, на протяжении нескольких эпох. Его официальная деятельность изучена вдоль и поперек. А что он говорил о политике в семье?

Об этом  с внуком министра Алексеем Громыко, директором Института Европы РАН, членом Российского совета по международным делам, беседовал Алексей Панкин

Cтатья была опубликована на сайте КП


ГРОМЫКО ТОЖЕ СТУЧАЛ КУЛАКОМ ПО ТРИБУНЕ, НО ЗАСТЕНЧИВО

<figcaption>«Нам не надоело хоронить друга друга?» - якобы сказал Андрей Громыко в марте 1985 г., выдвигая 54-летнего Михаила Горбачева на пост Генсека ЦК КПСС после «серийных смертей» престарелых Брежнева, Андропова и Черненко | Фото: РИА Новости</figcaption>
«Нам не надоело хоронить друга друга?» - якобы сказал Андрей Громыко в марте 1985 г., выдвигая 54-летнего Михаила Горбачева на пост Генсека ЦК КПСС после «серийных смертей» престарелых Брежнева, Андропова и Черненко | Фото: РИА Новости

- Алексей Анатольевич, каким вам дед запомнился?

- Запомнился прежде всего тем, что он много работал. Это значило, что свободного времени у него было мало. И заниматься кругом близких ему людей у него тоже было не так много возможностей. Но тем не менее, он не был тем человеком, кто исчезал бы из нашей жизни на месяцы или годы. Чем старше я становлюсь, тем удивительнее мне, что при его статусе, занятости и довольно жестких условиях работы, в которых он находился в течение всей своей жизни, абсолютно он не остался в памяти как человек, кто назидательно бы разговаривал с детьми, кто с ними не беседовал бы, а поучал. Он мог очень органично и естественно переключаться с бесед с государственными мужьями или с большими учеными, на общение с нами, детьми, кому было еще десять, двенадцать или пятнадцать лет.

- Один из самых ярких визуальных образов Андрея Громыко: 1959 год. Генассамблея ООН. Хрущев яростно стучит кулаком по трибуне, а рядом с ним Громыко — тоже постукивает, но как-то стеснительно. Он когда-нибудь обсуждал этот эпизод?

- Когда рядом с тобой Генсек, лидер одной из сверхдержав, начинает так себя вести, то члены советской делегации не могли просто смотреть на него с изумлением и отодвинуться в сторону. Хотя эта его выходка была абсолютно неожиданна, в том числе для деда. В те годы и даже намного позже он к этому эпизоду в разговорах не возвращался, видимо, не желая вслух критиковать Первого Секретаря.

Image icon 824779.jpg
1959 год. Генассамблея ООН. Громыко подстукивает кулаком Хрущеву. Но в глубине души считает, что эта выходка наносит ущерб престижу СССР | Фото: GettyImages.

- Хотя бы даже и бывшего?

- Дед был человеком, который считал, что слабости других людей, то, с чем он не согласен в действиях руководителей государства и партии, – не повод для обсуждений, тем более, за спиной тех, кого обсуждают. Но спустя много лет, он, и в воспоминаниях, и в личных беседах рассказывал, что для него тот эпизод был как гром среди ясного неба. Что, конечно же, он воспринял, ту выходку Хрущева, как контрпродуктивную, настраивающую против него членов делегаций из других стран. В своих воспоминаниях, размышляя о том эпизоде в ООН, дед написал, что человек может всю жизнь работать очень искренне и долго зарабатывать себе репутацию, но одним глупым поступком или непродуманным действием может эту репутацию разрушить.

СССР ЗАМАНИВАЛИ В АФГАНИСТАН КАК РОССИЮ НА УКРАИНУ

- До сих пор бытует мнение, что решение о введении войск в Афганистан принималось Андроповым, Устиновым и Громыко. Якобы, больного Брежнева об этом уведомили.

- Если познакомиться внимательно с фактами, то ясно, что все было не так, как гласит легенда. Если бы решала только тройка, то решения такого принято не было бы. Большое значение имело именно личное отношение Брежнева к событиям, происходившим в Афганистане. Брежнев был сильно задет лично и расстроен до глубины души тем, как происходила борьба внутри афганского руководства, и как насильственным путем уходили из жизни те, кого Брежнев знал лично.

- Введение войск в Афганистан в значительной степени стало следствием сентиментальной привязанности Брежнева к своим знакомым в Афганистане?

- В том числе. Факторов было много. Здесь и личностный фактор. И уверенность наших военных в том, что им удастся решить задачи и показать себя во всей красе. Здесь и информация наших спецслужб, которые говорили о том, что Афганистан может стать плацдармом для антисоветских сил. Тогда ведь в Афганистане в самом деле нарастала внутриполитическая борьба, и трудно было сказать, если бы не участие Советского Союза в этих событиях, то какое бы правительство пришло в Афганистане к власти уже в 1980 или 1981 году. Ясно, что и западные спецслужбы делали много для того, чтобы Советский Союз максимально насторожился и был втянут в афганские события.

- Это прямо как про майдан...

- Можно, в самом деле, порассуждать о том, сколько раз за последние месяцы и недели провоцировали нашу страну на применение силы. Я думаю, что для ряда западных спецслужб или политических деятелей из других стран идеальным развитием событий было бы, если бы Россия не удержалась и ввела войска на юго-восток Украины. Тогда бы она завязла там надолго в конфликте с непредсказуемым исходом. Не исключаю, что воспоминания о событиях в Афганистане сыграли свою роль в сдержанности, которую мы проявили сейчас в отношении ввода войск в Украину.

ГРОМЫКО НЕ ОДОБРЯЛ ШЕВАРДНАДЗЕ, А ТОТ ЕГО ИГНОРИРОВАЛ

- Известно, что именно Андрей Андреевич предложил Горбачева на пост Генсека ЦК КПСС после смерти Черненко...

- Действительно, он был тем человеком, кто первым и решительно взял слово на том заседании Политбюро, где рассматривался этот вопрос, дал краткую характеристику Михаилу Сергеевичу и выдвинул его кандидатуру на высший пост в государстве.

- А сам он психологически был готов оставить пост министра иностранных дел?

- Он к этому шел. Насильно никто не заставлял деда переходить на пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Другое дело, что Андрей Андреевич рассчитывал на то, что его место займет человек, который прошел через огонь и трубы в дипломатической профессии. В то время была уже целая плеяда выдающихся советских дипломатов, кто с честью бы занял этот пост. Но в том, как Горбачев принял решение о преемнике деда, в этом, я могу сказать точно, было многое, что покоробило его. Хотя он долгое время это не показывал. Но после того, как развитие событий с течением времени доказало, что назначение на такой пост человека, не имеющего отношения к дипломатии, вообще к международной деятельности, приводит к драматическим последствиям для позиций нашей страны, тогда он, по крайней мере в кругу ближайших родных, не скрывал своего разочарования в том, как стали обходиться с его дипломатическим наследием.

- Шеварднадзе с ним советовался по каким-то вопросам?

- Насколько я знаю, нет. В самое первое время после того, как Шеварднадзе стал министром, имели место какие-то беседы. Но очень быстро какая-либо связь между отставным министром, а теперь Председателем Президиума Верховного совета СССР и МИДом была прервана. Дед, по всей видимости, считал, что это было неправильно, что его опыт, опыт человека, который десятилетиями занимал пост министра и знает лично практически всех визави, с которыми нашей дипломатии после отставки Громыко пришлось столкнуться, должен был быть востребован. Что, думаю, предотвратило бы принятие многих скоропалительных и непродуманных решений, которые были сделаны через год-два после отставки Громыко.

- А как вообще он принял перемены при Горбачеве?

- В 1989 г. советский лагерь начал разваливаться, настроения в стране стали приобретать резко негативные черты. Дед это, безусловно, чувствовал. Как раз где-то в 1988 г. он и пришел к мнению о том, что Горбачев был не способен справиться с теми вызовами и задачами, которые история перед ним поставила. Дед переживал. И я думаю, что эти переживания сыграли свою роль в том, что он ушел из жизни хоть и в преклонном возрасте, но довольно здоровым для своих лет человеком.

- Как-то повлиять на ситуацию он пытался?

- Насколько мне известно, нет. Дед считал, что после того, как он перешел на другой пост, и, тем более, после выхода в 1988 году на пенсию, он не вправе как-то закулисно влиять на деятельность тех, кто находится у власти в стране. И он высказывал свое мнение только в узком кругу близких ему людей.

НАСЛЕДИЕ “МИСТЕРА НЕТ” СНОВА ВОСТРЕБОВАНО

- В годы перестройки и в первые годы российской независимости сложившаяся на Западе репутация Громыко как «Мистера Нет», воспринималась скорее негативно. Сегодня вновь востребована готовность сказать «Нет».

- В западной прессе в последние годы не раз и Сергея Викторовича Лаврова сравнивали с дедом и называли его новым "Мистером Нет». Я не думаю, что в последние годы в чем-то наша дипломатия была похожа на дипломатию «чего изволите», как это было в 1990-х гг. до прихода на пост министра иностранных дел Евгения Максимовича Примакова. Скорее, наоборот, российская дипломатия, как впрочем и вся страна в целом, избавилась от комплекса неполноценности и вернула себя статус одной из ведущих и самых эффективных в мире.

Насчет того, насколько сейчас сложнее или легче заниматься внешней политикой, чем это было в эпоху дипломатии Громыко, сказать сложно. За советским МИДом стояла страна с ресурсами, в несколько раз превышающими те возможности, которые сейчас есть у России, с точки зрения и территории, и экономики, и возможности вести политику стратегической глубины. Но при всем том наша дипломатия в последнее время, как говорят в Великобритании, «бьет сильнее своих возможностей».

ИЗ ДОСЬЕ

Андрей Андреевич Громыко родился 18 июля 1909 в деревня Старые Громыки Гомельского уезда Могилёвская губернии, Российская империя. С 1939 года – в Наркомате иностранных дел по рабоче-крестьянскому набору. В 1945 году участвовал в работе Ялтинской и Потсдамской конференций по послевоенному урегулированию. Его подпись стоит под Уставом ООН. С 1957 по 1985 год – Министр иностранных дел СССР. В 1973 году избран членом Политбюро ЦК КПСС. В 1985—1988 годах — председатель Президиума Верховного Совета СССР. Скончался 2 июля 1989 года.

 

 

 

Support Russia Insider - Go Ad-Free!

Our commenting rules: You can say pretty much anything except the F word. If you are abusive, obscene, or a paid troll, we will ban you. Full statement from the Editor, Charles Bausman.