Спасти Асада в национальных интересах Америки. Помочь может только Путин

Российская политика имеет смысл, в американская нет, - считает Пэт Бьюкенен, патриарх американского консерватизма, близкий сподвижник президента-ястреба Рональда Рейгана

Оригинал статья был опубликован на сайте Buchanan.org. Перевод Артема Рыхлова.


То, что Владимир Путин способен сделать в Сирии имеет гораздо больше смысла, чем то, что способны сделать Барак Обама и Джон Керри.

Российские транспортные самолеты перевозят танки и войска на авиабазу недалеко от прибрежного города Латакия, чтобы наладить надежные поставки и обеспечить устойчивый поток оружия и боеприпасов для сирийской армии.

advertisement
Союзник России сирийский президент Башар Асад уступил половину страны ИГИЛ и Фронту ан-Нусра, филиалу Аль-Каиды.

Путин опасается, что если Асад падет, плацдарм России в Сирии и Средиземноморье будет потерян. ИГИЛ и Аль-Каида займут Дамаск и исламский терроризм одержит свою величайшую победу.

Разве он неправ?

Уинстон Черчилль произнес знаменитую фразу в 1939 году: «Я не могу предсказать вам действия России. Это загадка, завернутая в тайну и помещенная внутрь головоломки; но, возможно, есть ключ. Этот ключ – русский национальный интерес».

Это точно. Путин преследует российские национальные интересы.

И кто же, как мы американцы думаем, займет Дамаск, если Асад падет? Не исключено, что крах этого режима приведет к террористической атаке, убийству тысяч алавитов и сирийских христиан, и к бегству миллионов беженцев в Иорданию, Ливан и Турцию. А оттуда – в Европу.

Путин хочет это предотвратить. А мы разве нет?

Почему же тогда мы отвергли его предложение о совместной работе?

Мы до сих пор так раздражены тем, что когда мы помогли свалить пророссийский режим в Киеве, Путин ответил аннексией Крыма?

Пора переступить через это.

Понятно, что будут происходить трения между двумя величайшими военными державами. Но пока мы жизненно заинтересованы в том, чтобы избежать войны друг с другом. И критически важный интерес заключается в ослаблении и победе над ИГИЛ.

И если мы скоординируем эти интересы вместо того чтобы ответить в духе рефлексивной русофобии, которая выдается за размышления в исследовательских центрах, мы должны быть в состоянии видеть ясный путь сотрудничества в Сирии.

Действительно, проблема в Сирии не сильно связана с русскими, или Ираном, Хезболлой и Асадом. Все перечисленные стороны смотрят на гражданскую войну в Сирии правильно – как на смертельную битву против суннитских джихадистов.

Наша проблема заключалась в том, что мы дали нашим друзьям туркам, израильтянам, Саудитам и арабам из монархий Персидского залива убедить нас, что никакой победы над ИГИЛ не может быть достигнуто, пока мы не свергнем Асада.

Как только мы избавимся от Асада, говорят они нам, великая коалиция арабов и турков возглавляемая США сможет сформироваться и замаршировать к уничтожению ИГИЛ.

Это неоконсервативный бред.

Те, кто дает нам эти советы – это те же толпы любителей «маленькой победоносной войны». Они рассказывали нам, как Ирак станет моделью демократии на Ближнем Востоке после свержения Саддама Хусейна. А крах Муаммара Каддафи будет означать расцвет прозападной Ливии.

Когда эти люди были правы?

Жестокая реальность сирийской гражданской войны стоила 250 000 жизней и сделала беженцами половину населения. 4 миллиона человек бежали из страны.

После четырех лет межрелигиозной и межэтнической бойни, Сирия скорее всего никогда больше не будет воссоздана в границах со столетней карты Сайкса-Пико. Раздел представляется неизбежным.

И хотя Асад может оставаться в живых некоторое время, дни управления Сирией его семьей подходят к концу.

И все же в интересах Америки не дать Асаду упасть, если его падение означает деморализацию и развал его армии. Это не оставит никакой сильной военной силы между ИГИЛ и Дамаском.

Действительно, если Асад падет сейчас, выгодоприобретателем этого будут совсем не проамериканские повстанцы, которые дезертировали или которых отзывали каждый раз, когда они видели бой. Теперь они практически вымерли.

Победителями будут ИГИЛ и ан-Нусра, которые контролируют большую часть Сирии между курдами на северо-востоке и режимом Асада на юго-западе.

Сирия может быстро стать стратегическим базовым лагерем и убежищем Исламского Государства, откуда будет продолжена битва за Багдад, откуда будут запушены удары по Америке и теракты по всему региону и всему миру.

Прогноз: если Асад падет и ИГИЛ закрепится в Дамаске, то поднимутся крики, и не только от Линдси Грэма и Джона Маккейна. Крики за то, чтобы направить армию США с целью вторгнуться и выбить ИГИЛ. А неоконы в это время будут рыскать в поисках сирийского Ахмеда Чалаби в Северной Вирджинии.

Тогда этот народ будет биться в конвульсиях в дискуссии о большой войне. О том нужно ли посылать армию США в Сирию для уничтожения ИГИЛ.

И пока наши ближневосточные и европейские союзники сидят в сторонке и болеют за американскую интервенцию, эта страна столкнется с антивоенным движением, подобного которому не видела с тех пор, как полковник Линдберг выступал от имени движения America First.

Путин прав в том, что называет ИГИЛ, а не Асада, врагом государства № 1.

Сегодня мы, американцы, являемся тайной помещенной внутрь головоломки.

Click here for our commenting guidelines