Непротивление "беженцам" подталкивает Европу к самоубийству

"И придет время, когда ещё одно поколение немцев будет вынуждено отвечать на вопросы своих правнуков: Как вы это допустили?"

Tue, Nov 3, 2015
|
718Comments
"Конец близок" - надпись на плакате
"Конец близок" - надпись на плакате

Германия, ведущая страна Евросоюза и главный источник её экономической мощи, иногда представляется чем-то вроде чёрной дыры. 70 лет прошло после победы над нацизмом, а Германия—до сих пор остается оккупированным государством, живущим под военным и политическим господством США. Немецкая пресса, которую немцы всё чаще величают Lügenpresse (врущая пресса) последовательно отражают линию партии, провозглашаемую из Вашингтона. Бесхребетные немецкие политики, издевательски переименованные из Volksvertreter (представителей народа) в Volksverräter (предателей народа), ничем не лучше. И потому невозможно рассмотреть, что там на самом деле происходит в процессе того как Евросоюз, по выражению Сергея Лаврова, «совершает самоубийство, открывая дорогу беженцам» со Среднего Востока. Вот почему это сообщение от Алекса, живописующего сложившееся положение, достойно самого пристального внимания.

Дмитрий Орлов

Оригинал статьи был опубликован в ClubOrlov


Когда в последний раз вам попадался человек с сумасшедшими глазами, одетый в лохмотья и с огромным плакатом в руках: «Конец близок». «Как нелепо и жалко!» подумали бы вы скорее всего. А теперь представьте себе, что ситуация в вашей стране за какие-то несколько недель изменяется до такой степени, что вы приходите к тому же выводу, что и он, и неожиданно чувствуете, что его подход, возможно, вполне разумен. Увидев, как многие из ваших собратьев-человечков вдруг подхватывают какую-то странную болезнь, которая приводит к полнейшему безумию быстрее, чем при самом серьёзном нашествии зомби, вас осеняет, что он-то как раз и прав.

Так и произошло со мной, и с большинством из тех, с кем я знаком, прямо сейчас, прямо здесь, в нашей чемпионке по экспорту и образце демократии - Германии. Здравомыслящие люди оказываются изолированными и беспомощными среди невменяемых политиков, враждебной прессы, парализованных общественных организаций и оцепеневшего общества, не способного понять, что происходит. Разумеется, речь идет о так называемом «кризисе беженцев», но так как даже сам этот ярлык работает против нас, я назову происходящее тем, чем оно на самом деле является: войной против Европы методом вторжения. Когда идёт война, очень важно называть вещи своими именами, потому что только таким образом можно отличить своих от врагов.

Но еще важнее понять, почему это война, а не кризис, вызванный беженцами, ибо в этой ситуации всё носит явные признаки военной спецоперации с участием спецслужб.

Прежде всего, давайте посмотрим на расчёт по времени и масштаб. План был приведен в действие в сентябре, и всего два месяца спустя он угрожает дестабилизировать всю Европу до такой степени, что даже европейские «лидеры» начинают рассуждать о гибели Евросоюза. Достоверные данные отсутствуют, но немецкое правительство дает предварительную оценку числу уже прибывших «беженцев» где-то от одного до двух миллионов, так что в действительности их число скорее всего значительно выше. Некоторым городам приходится иметь дело с бóльшим количеством «беженцев», чем там есть коренных жителей—иногда вдвое бóльшим.

Задайтесь вопросом: почему миллионы мужчин (подавляющее большинство из них—молодые мужчины) неожиданно пришли к коллективному решению оставить свои семьи, покинуть свою страну, пуститься в дальнее путешествие, и устремиться в Германию, Австрию или Швецию, игнорируя все промежуточные безопасные страны? Кто им сказал, что это стоит сделать? Откуда у них взялись на это деньги? Почему не было сделано никаких попыток их остановить ни на одной границе? Почему это не началось раньше? Ведь военные конфликты на Ближнем Востоке тянутся уже не год и не два, а с тех пор, как США воспользовались терактами 11 сентября, чтобы начать «распространять демократию». Как это могло произойти за какие-то дни, максимум за недели? Что ли, первые сто тысяч подали сигнал остальным, что им тоже можно сниматься с мест? Если так, то каким образом?

Во-вторых, обратите внимание на типичного среднеарифметического «беженца». Почему они хорошо откормлены, хорошо одеты - эти самоуверенные молодые мужчины, без каких-либо признаков пережитых бед или лишений? Почему они побросали свои семьи? Они уверены, что их жёны и дети смогут присоединиться к ним? Если так, то откуда у них эта уверенность? Почему эти мужчины не желают остаться и попытаться спасти свои родные страны? Явно, что «беженцы» получили подробный брифинг о том, какие социальные блага они могут требовать, как это делается, а потому они ведут себя нагло, и прибегают к насилию если им оказывают сопротивление. Они даже требуют дорогостоящего медицинского обслуживания, которое им предоставляются беспрекословно и воспринимается, как нечто само собой разумеющееся. Почему это происходит? Почему не проверяются их анкетные данные—ну, это естественно, потому что никаких сил не хватит проверять больше 10 тысяч анкет каждый день. Так что, насколько нам известно, эти люди могут быть преступниками, наёмниками и террористами. Неизвестное число из них заражено гепатитом, туберкулёзом и даже чумой. Никто за этим не следит, никто их не регистрирует, никто не ограничивает их свободу передвижения. Десятками тысяч они «исчезают» из своих лагерей. Некоторые из них даже останавливали при помощи аварийного тормоза специально предоставленные им поезда и сбегали в лес. Куда и почему—никому не известно. Никто не задаёт подобного рода вопросы, но ясно одно: мы полностью потеряли контроль над европейской территорией.

В третьих, существует маленький вопросик относительно коллаборационизма и предательства. Даже если это настоящий кризис с беженцами, почему политика Германии и Евросоюза в его отношении полностью лишена смысла? И почему пресса непрерывно и единообразно положительно отзывается об этой политике, и откровенно враждебно настроена к европейскому коренному населению? Если миллионы людей вынуждены спасаться бегством из-за угрожающей их жизням ситуации, существует множество способов о них позаботиться, не подвергая опасности целостность Европы и не рискуя обескровить несколько национальных бюджетов. Но вместо того, чтобы обсудить, что следует предпринять, как это осуществить, и как это оплатить, складывается ощущение, что весь нынешний план был продуман, принят и утверждён уже давно.

Это политическое «решение» состоит в том, чтобы потопить каждый город и каждую деревню в Германии, Австрии и Швеции в толпе людей, чьи происхождение и цели неизвестны, при содействии прессы, чьи задачи—преуменьшать их число, заглушать известия о преступлениях, совершаемых «беженцами», и шельмовать и очернять любую форму оппозиции. Весь государственный аппарат, все власти и все политические партии, стоя плечом к плечу, поют хором с прессой,  и проталкивают эту повестку дня, невзирая на возмущение подавляющего большинства своих граждан и закрывая глаза на противозаконность происходящего. Пышным цветом расцвели цензура, пропаганда, ненавистнические высказывания, шантаж и открытое непризнание основных демократических принципов в отношении любой оппозиции. Вот вопиющий тому пример: вице-канцлер Германии Зигмар Габриель заклеймил точно не определенную но большýю часть немецкого населения, осмеливающегося быть против этого сумасшествия, словом Pack (нечисть).

Сейчас в Германии любых граждан, высказывающихся против любого элемента государственной политики относительно беженцев, немедленно клеймят как крайне правых экстремистов, как исполненных ненависти преступников, представляющих опасность для общества. Некоторых из них, выборочно, преследуют при помощи мощных диффамационных кампаний. Последней их жертвой стал писатель Акиф Пиринчи (Akif Pirinçci), после того, как выступил с речью на демонстрации группы PEGIDA [расшифровывается как «Патриотические европейцы против исламизации запада»]. Обвинение против него основано на явной лжи.

Даже самый мирный протест сразу оказывается под угрозой разгона. Любая речь или публикация, упоминающая предательство или подобные обвинения немедленно расследуются по статьям об экстремизме и подстрекательстве насилия. Свежие примеры тому можно найти ежедневно в таких центральных органах прессы как Der Spiegel, Die Welt, Bild и пр. Если бы эта ситуация возникла случайно, такой спонтанный консенсус был бы весьма маловероятен. С первого же дня велась явная кампания пропаганды и диффамации против правды и против интересов коренного населения Европы.

Немецкая пресса даже заработала себе новую, хорошо прилипшую к ней кличку: Lügenpresse (лгущая пресса), и теперь это слово можно услышать на каждом углу. С глазу на глаз, политиков повсеместно обзывают предателями.

Государственной железнодорожной компании приказано поставлять бесплатные поезда для «беженцев», транспортирующие их в каждый угол Германии как можно быстрее. Обычные поезда при этом задерживаются.

Пустующие дома и квартиры насильно конфискуются и бесплатно передаются в пользование «беженцев». Каждому «беженцу» предоставляется жилплощадь, оплачиваемая обществом, вплоть до 500 евро в месяц. Некоторые подонки спешат на этом хорошенько подзаработать, делая старых и больных немцев бездомными.

Полиции и прессе приказано замалчивать известия о преступлениях, совершаемых «беженцами», так что тщетно было бы  искать их в сводках новостей, и даже в полицейских отчётах. Но если вы поспрашиваете народ, то услышите полно историй о нападениях и изнасилованиях в каждом городе в Германии. Несколько лагерей с «беженцами» сгорело, но большинство из них было сожжено собственным их населением, в основном в качестве протеста или из-за мелких разногласий. Полицейские сирены теперь звучат в каждом городе в любой час дня и ночи.

Когда «беженцы» начали обворовывать магазины, а потом принялись громить супермаркеты, правительство приказало ритейлерам об этом помалкивать, и с тех пор оплачивает всё, что было поломано или украдено. Единственные исключения—это спиртное и сигареты; всё остальное добро поставляется бесплатно, и концы в в воду.

Мелкий бизнес объявил «беженцев» нетрудоспособными из-за отсутствия квалификации, нежелания работать и отсутствия языковых навыков. Однако эксперты-экономисты, выступающие в прессе, каким-то образом умудряются видеть в них «огромный потенциал» для экономического роста. Единственный совет Германии, поступивший от бундесканцлера Меркель, заключается в словах «Wir schaffen das» (мы это сделаем), но пояснений относительно того, что мы сделаем, и как, не поступило. Но любой, кто осмелится подумать за себя, может обо всём догадаться сам.

Вкратце: любой здравый политический, да и просто человеческий инстинкт восстанет против такого безрассудного, потенциально необратимого и, кроме всего прочего, противозаконного поведения. Его конечный результат ничего не стоит предвидеть: либо это крах Европы—главным образом тех стран, которые «беженцы» держат на прицеле, а именно Германии, Австрии и Швеции—либо война.

Так как я не верю в возможность совпадений или обыкновенной глупости в таких грандиозных масштабах, это результат либо предательства, либо государственной измены. По крайней мере два дела было возбуждено по этому вопросу против нынешнего правительства—одно по организации преступной иммиграции, а второе, совсем недавно, по государственной измене. Но они вряд ли получат ход, потому что правоохранительные органы сами замешаны в этих преступлениях. Состав преступления по подозрению в государственной измене в данный момент еще не явен, но он станет явным через какие-нибудь несколько недель—и об этом будут говорить все, потому что конца всему этому не видно.

Остальное организованное общество ведёт себя не менее предательски. Пресса в открытую объявила себя врагом демократии и общества в целом—в лучшем случае они коллаборационисты. Церковь, несмотря на то, что воинствующий ислам напрямую угрожает ей, молится за появление еще большего числа иммигрантов, проклиная всех, кто осмеливается выразить сомнения вслух. Это полнейшее предательство! Полиция и армия не в состоянии справиться с ситуацией. Армию уже давно урезали до такой степени, что она стала совершенно неэффективна, плюс она изнурена международными миссиями. Полиция не способна справиться с миллионами потенциальных врагов, рассеянных по всей Европе, и ожидающих приказа к наступлению.

Для иностранных обозревателей всё это может прозвучать неправдоподобно и утрировано. Но подумайте сами: нынче в некоторых местах в Германии, когда вы звоните в полицию, никто не берёт трубку, а если и берет, то ничего не может сделать. Один мой знакомый позвонил на горячую линию (а не на обычный местный номер) и ему посоветовали самому организовать какую-нибудь милицию, и решить проблему самостоятельно. В поселке с населением в 600 человек может быть от силы десяток полицейских, и, частенько, около тысячи «беженцев», которых им надо держать под контролем. И никто не приедет к ним на подмогу, если эти «беженцы» вдруг решат забрать себе всё то, что, по их мнению, уже им принадлежит—потому что, я догадываюсь, им кто-то так сказал. Мы сорвались с якоря в море, полное врагов, и фронт в этой войне будет проходить вдоль дверных ковриков со словом «Willkommen» (добро пожаловать) перед нашими входными дверями.

Мне вроде как снится кошмар, а пробудиться я никак не могу. Многие ощущают свою беспомощность, и не желают отдавать себе отчёт в грустной истине происшедшего: нас предали все, кому мы доверили нашу безопасность и наши надежды на будущее. Хоть я и воспринимал конец глобальной экономики как нечто само собой разумеющееся, такой уровень предательства и злой воли, чтобы всё разрушить в одночасье, застал меня врасплох. Среди около 20 человек, с которыми я это потихоньку обсудил, абсолютно все убеждены, что всё двигается в сторону гражданской войны—и быстро! Неизвестно лишь, кто её начнёт: немцы, «беженцы», или правительство. Лишь один крупный теракт отделяет нас от наступления полнейшего хаоса. От нескольких людей, вовлеченных в европейские организации госбезопасности стало известно, что рынок нелегального огнестрельного оружия целиком опустошён, и что многие продавцы придерживают инвентарь, собираясь пустить его в ход сами. Это слух, но так как мы вынуждены полагаться на слухи, чтобы получить хоть какую-нибудь достоверную информацию, мне кажется, что он достоин доверия.

Появилось небольшое движение протеста, освещаемое в прессе Германии и даже за рубежом. Уже целый год движение PEGIDA собирается каждый понедельник в Дрездене, чтобы протестовать против европейской иммиграционной политики. У них появилась большая поддержка с тех пор, как плохая иммиграционная политика привела к этому искусственному «Völkerwanderung» (переселению народов). 19 октября—в годовщину организации—около 35-40 человек собралось для мирного протеста, и тут же их атаковали воинственно настроенные «протестующие» из движения Antifa (антифашистов). Это якобы антифашистская организация настолько насильническая и фашистская в своём поведении, что из их числа вполне получились бы настоящие фашисты для SA или NSDAP. Одного из членов PEGIDA избили и тяжело ранили железным прутом ещё до того, как демонстрация началась. Несколько сот полицейских было вынуждено бороться за свою жизнь много часов подряд. Antifa, которую многие считают правительственным органом, имеет лишь одну цель: подавлять любое сопротивление—абсолютно как SA («Sturmabteilung», Гитлеровские штурмовые отряды), только без красивых военных форм.

Не удивительно, что теперь PEGIDA стала главной мишенью для ненависти и диффамации. Несмотря на её незначительный размер, похоже, что правящие круги узрели в ней серьёзную опасность, потому что запрет на освещение её в прессе в течение всего прошлого года её не погубил. Но несмотря на их активность в Дрездене, в целом результат изменить нельзя. Вторжение уже увенчалось успехом. С каждым днём количество «беженцев» оборачивается всё больше против нас. Теперь лучшим вариантом стала бы гражданская война в течение нескольких ближайших месяцев, которая повернула бы этот процесс вспять. В худшем случае произойдет полнейший развал европейских стран в течение года, и обширные регионы континента станут неуправляемыми. Раскол между правительством и народом уже почти полный. Ни один зравомыслящий человек не верит ни прессе, ни правительству. Те, кто им верят, прячутся среди собственных вымыслов, полных ненависти к другим или к самим себе. Никогда доселе я столь ясно не видел, насколько это общество сломано; каждый его ключевой элемент работает и против каждого, и против всех в целом, и все следуют приказам копать себе самим могилы.

И вот снова беспрекословное повиновение охватило немецкое общество, но на этот раз без согласия масс, потому что на этот раз окончательное решение [им. в виду геноцид] заготовлено для нас. Хаос, который последует, не будет случайностью: он был спроектирован и выполнен по заказу.

И придет время, когда ещё одно поколение немцев будет вынуждено отвечать на вопросы своих правнуков: Как вы это позволили?

advertisement

Click here for our commenting guidelines