Америка и Россия услышали друг друга. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить

"Путину в большей степени удалось сдвинуть Обаму с его заранее подготовленных  и эшелонированных позиций, чем Обаме Путина", - утверждает последний министр иностранных дел СССР Борис Панкин в эксклюзивной статье для RI.

Борис Панкин - последний министр иностранных дел СССР
Борис Панкин - последний министр иностранных дел СССР

 

В этом, всего из одной фразы утверждении, заключен, по моему убеждению, главный смысл той политической и дипломатической  дуэли,  которая имела место в 28 сентября в городе Нью Йорке,  и состояла из двух раундов: обмена речами с высокой трибуны ГА ООН и полуторачасовой встречи президентов  практически один на один. Переводчики не в счет.

В борьбе с мировым злом ИГ Америка согласилась не отвлекаться на смену режима в Сирии

О чем президенты говорили с трибуны всем известно. Информация о переговорах сравнительно скудная, но ясно, что, по крайней мере, одним ключевым вопросом была Сирия и все что вокруг нее.

advertisement

В чем же заключаются эта подвижка или  подвижки, если они действительно имели место?

Со стороны Америки они очевидны. Их на следующий день после дипломатическо- психологической схватки лидеров двух стран озвучил Госсекретарь США Джон  Керри. И для этого ему тоже не понадобилось более двух фраз.

- Мы, сказал он, - изменили наш подход к этой проблеме, потому что наш нынешний подход не работает. Немедленное избавление от Асада невозможно и не желательно, потому что оно чревато взрывом внутри, что радикально усложнит борьбу с главным нашим врагом – Исламским государством. Вопрос о государственном устройстве страны и его демократизации можно будет решить  в ходе многоступенчатых политических переговоров.

Каждый, кто хотя бы одним глазком следит за  развитием событий в Сирии, без подсказок и комментариев понимает, что означает такое самокритическое заявление члена высшего руководства супердержавы, претендующей на роль безусловного и единственного лидера мирового сообщества.

Безоговорочное согласие на участие России в воздушной войне с мировым злом в лице ИГИЛ уже само собой вытекало из основополагающего заявления Штатов. А то, что Керри озаботился организацией обмена военной информацией, дабы воздушные войска США и России не повредили бы друг другу, лишь подтверждает прагматический  характер заявлений госсекретаря.

Россия, как теперь модно говорить, услышала Америку. В заявлениях официальных лиц отчетливее зазвучали слова о необходимости политических компромиссов. И это – ни что иное как подвижка с российской стороны. Нанесение первых авиаударов по позициям ИГИЛ стало открытием того фронта, о котором еще неделю назад в Кремле  предпочитали рассуждать в самых туманных выражениях, особенно на высшем и высоком уровнях. Уже через день после встречи двух лидеров Путин как Верховный главнокомандующий российским Вооруженными силами отдал приказ о начале военных действий, получив на это требуемое законом согласие верхней палаты национального парламента. Подтвердилась русская пословица: медленно запрягаем, быстро едем.

Байден объяснил Порошенко, как договариваться с Россией?

Что касается второго «яблока раздора», то с трибуны ООН президенты привычно озвучили свои знакомо не совпадающие точки зрения на положение в Украине и Донбассе, чем дали пищу мириадам пессимистических и скептических комментариев политиков и журналистов.

Информация о разговорах по этой проблеме на двусторонней встрече была еще скуднее, чем по поводу Сирии.

Однако, и здесь потепление, пусть даже и не оттепель, не заставило себя долго ждать. В Минске члены многосторонней Контактной группы парафировали соглашение об отводе вооружений малого калибра от линии соприкосновения воюющих сторон. И глава ОБСЕ, обычно мало разговорчивый и избегающий прямолинейных заявлений, громогласно и недвусмысленно подтвердил и приветствовал этот факт. Донецкий и луганский лидеры уже и подписали соглашение. А то, что украинской стороне не удастся от этого уклониться, и, даст бог, от его исполнения, даже если и очень  захочется, подтверждает встреча Порошенко в Нью Йорке с вице- президентом США Байденом, который вслед за ОБСЕ бурно поддержал драгоценный документ.

Отдадим Обаме должное

Итак, сдвиги налицо. И достижение их говорит в пользу Обамы  не меньше, чем в пользу Путина. Попробую расшифровать эту антиномию. Тупо стоять на своем всегда легче, когда словесными ударами обмениваешься с оппонентом, глаголя с трибуны. Независимо, прав ты или не прав. Труднее, когда говоришь с ним с глазу на глаз. Правда, и тут подавляющее большинство переговорщиков предпочитает во что бы то ни стало держаться за свое, по доброму и давнему русскому обычаю: ссы в глаза, все божья роса. Внимая не столько аргументам оппонента, сколько полученным инструкциям. И не надо думать, что таковых, пусть и не в хрестоматийной форме, не было у Обамы. И, тем не менее, он нашел в себе силы прислушаться к аргументам собеседника, и не только прислушаться, но и отреагировать на них конструктивно.

- Не устоял перед лицом очевидного? Совесть не позволила?

Назовите меня романтиком, но я отвечаю на эти вопросы утвердительно.

Ведь в том же сирийском вопросе и ежу понятно, что фокусироваться сейчас на свержении Асада вместо того, чтобы объединиться в борьбе против абсолютного зла – значит подрывать основы современного мироустройства, подвергать сомнению те самые универсальные ценности, за которые стоишь.

И, может быть, потому и колебались Обама и его окружение, прежде чем предложить Путину встречу, что понимали, как трудно будет выстоять перед неопровержимыми фактами и логикой, ответить на его вопрос: - Вы хоть сами – то понимаете, что натворили?

Спасибо тебе, юбилей ООН

Есть motto, определяющее, чем отличается политик от государственного деятеля: государственный деятель думает о благе страны и народа ее, а политик – о предстоящих выборах.

Скажут, а где же Обама раньше был?

Тут можно только поблагодарить Провидение, что оно в такую горячую пору подгадало с 70-летием Организации Объединенных Наций со всеми славными и горьким уроками ее существования, событием, на которое сам бог велел национальным лидерам планеты  собраться под крышей знаменитого небоскреба и отбросив в сторону мелкое и второстепенное обиды и амбиции, спесь и подобострастие  обратиться к вечному, непреходящему.

В такой ситуации лидеры двух великих стран просто не смогли бы уклониться от разговора «по душам» даже если бы очень этого захотели. Но они захотели другого.

Но я эту подсказку Провидения толковал бы расширительно. Она еще раз говорит, что даже плохой мир лучше хорошей ссоры, что отцы -создатели ООН во главу угла всех ее институтов и процедур заложили принцип переговоров, контактов, согласований, взаимовыгодности, поисков компромисса и достижения консенсуса, что уравнивает в правах все без исключения страны- члены этой организаций, великие и малые, в количественном отношении, я имею в виду,  и тем самым прокладывает путь к результатам.

Не будем, однако, идеалистами, мечтателями. Права правами, а вес весом.

Могут же, когда захотят, договариваться

Историческая память побуждает вспомнить события сравнительно недавних лет, самое начало 90-х годов прошлого века, Мадридскую конференцию по Ближнему Востоку в ноябре 1991 года и дорогу к ней. Советский Союз и США, отложив в сторону личные пристрастия и возложив на себя несладкие обязанности сопредседателей мирного процесса, смогли принудить Израиль и группу арабских стран впервые с начала кровавого конфликта сесть в мадридском королевском дворце за стол переговоров, что в той обстановке само по себе уже было результатом. Но они о многом и договорились.

Достижению исторического на тот момент компромисса послужило, помимо прочего, то, что сопредседатели как бы поменялись ролями. Соединенные Штаты подталкивали к трудным, но требуемым уступкам Израиль, Советский Союз — арабов. Этим, свидетельствую как очевидец и соучастник, лично занимались Горбачев и Буш — старший, оставившие все прочие заботы и прибывшие в столицу Испании. А что были за заботы у Горбачева дома  тогда — мир хорошо помнит.

Как бы жестко ни поворачивались потом события, особенно, когда один из сопредседателей, Советский Союз, ушел с исторической арены, мадридские договоренности остались в памяти народов притягательным прецедентом, подтверждением того, что при наличии доброй воли и трезвого разума даже люди, политики то бишь, государственные деятели, способны творить чудеса.

Есть и другой , более ранний,  взывающий к нам пример: Кубинский кризис 1962 года.

Хочется верить, что те, от кого зависит остановить конвейер смерти и разрушений, и в Донбассе и вУкраине, в Сирии и в других пылающих точках земли, смогут хотя бы на миг именно так оценить существо дела, поставить себя хотя бы мысленно на место ни в чем не повинных жертв ведущихся войн. И тогда совесть одних и то, что от нее осталось у других, подскажет правильные решения и продиктует немедленные и неотложные ни на один день действия. 

advertisement

Click here for our commenting guidelines